– Вот тут вы ошибаетесь, – громко вмешался Долиш. – Веревка совершенно такая же, как шнуры оконных портьер.

Холмс покачал головой.

– Шнуры на оконных портьерах выгорели от солнца, а этот – нет. Можно почти не сомневаться, что это шнур от дверной портьеры, каковой в этой комнате нет. Ну что ж, больше мы, пожалуй, здесь ничего не узнаем.

Два полицейских что-то обсудили между собой, потом Грегсон обернулся к Холмсу.

– Так как уже за полночь, – сказал он, – нам лучше вернуться в гостиницу в деревню, а завтра продолжить наши поиски врозь. Я не могу не согласиться с инспектором Долишем, что, пока мы здесь теоретизируем, преступник спокойно доберется до побережья.

– Я хотел бы прояснить один вопрос, Грегсон. Я официально нанят полицией?

– Но это невозможно, мистер Холмс!

– Хорошо. Тогда я могу себе позволить иметь свое собственное суждение. Но мне нужно еще минут пять побыть во дворе, а затем доктор Уотсон и я присоединимся к вам.

Меня охватило жестоким холодом, когда я двинулся вслед за отблеском лампы Холмса вдоль окруженной сугробами дорожки, которая вела через двор к главному входу.

– Кретины! – воскликнул Холмс, наклоняясь над запорошенной снегом дорожкой. – Посмотрите, Уотсон, целый полк навредил бы меньше! Колеса коляски в трех местах! А вот сапожищи Долиша и пара сапожных гвоздей, по всей вероятности – на сапогах конюха. Вот следы женщины – бежавшей. Конечно, это леди Коуп: она пробежала здесь, когда поднялась суматоха. Да, конечно, это она. А что здесь делал Стивен? Нет ни малейшего сомнения, что это его ботинки с квадратными носами. Вы, разумеется, обратили на них внимание, Уотсон, когда он открыл нам двери? Но позвольте, а это что такое?

Лампа замерла, а затем медленно двинулась дальше.

– Туфли, туфли! – возбужденно воскликнул Холмс. – Идут от главного входа. Смотрите, вот опять! Судя по размеру ноги – высокий человек, и нес он что-то тяжелое. Шаг укорочен, и носки отпечатались яснее, чем пятки. У нагруженного человека центр тяжести всегда смещен вперед. Он возвращается! Ага, так-так! Ну, теперь, я думаю, мы имеем право на заслуженный отдых.