– Я ошибся, – сказал он. – Это персидские ковры. Пошли, Уотсон, нам уже пора в деревню и на поезд назад в город.

Через несколько минут мы покинули замок. Но, к моему изумлению, выйдя в наружный двор, Холмс быстро направился по дорожке, ведущей к конюшням.

– Вы хотите расспросить об исчезнувшей лошади? – предположил я.

– О лошади? Мой дорогой друг, я нисколько не сомневаюсь, что она надежно спрятана на одной из ближайших ферм, в то время как Грегсон носится по всему графству. А я ищу вот это.

Он вошел в первое пустое стойло и вернулся с охапкой соломы.

– Вы, Уотсон, возьмите еще одну охапку, и для нашей цели этого будет достаточно.

– Для какой цели?

– Самое главное – добраться незамеченными до входной двери, – удовлетворенно усмехнулся он, взваливая на плечи свою ношу.

Пробравшись назад по нашим следам, Холмс приложил палец к губам и, осторожно приоткрыв большую дверь, проскользнул в ближайший чулан, полный плащей и тростей, где и бросил на пол обе охапки.

– Здесь вполне безопасно, – прошептал он, – потому что стены каменные. Ага, вот эти два плаща сослужат нам хорошую службу. Я не сомневаюсь, – добавил он, зажигая спичку и бросая ее в кучу соломы, – что у меня еще не раз будет возможность воспользоваться этой немудреной хитростью.

Когда пламя, пробежав по соломе, добралось до плащей, плотные черные клубы дыма, под треск и шипение горящей резины, поползли из чулана в зал замка Арнсворт.

– Господи, Холмс! – выдохнул я, в то время как по лицу у меня градом катились слезы. – Мы же задохнемся!

– Погодите, – прошептал он, и в этот момент мы услышали топот и возгласы ужаса.

– Пожар!

В этом отчаянном вопле я узнал голос Стивена.

– Пожар! – закричал он опять, и по стуку его шагов было понятно, что он бежит через зал.

– Вперед! – прошептал Холмс и, в одну секунду выскочив из чулана, помчался в сторону библиотеки.

Дверь была открыта только наполовину, и, когда мы вбежали, человек, отчаянно барабанивший руками по огромному камину, даже не обернулся.